Военные записки. Глава пятнадцатая.

Время на чтение: менее минуты Автор: Среда, 11 декабря 2019 20:17
Оцените материал
(0 голосов)

Бамбус не сомневался в том, что через пару недель он и вправду загнется, ведь на этой войне он уже неоднократно наблюдал как только лишь из-за халатности военных врачей гибли раненые ребята. Часто в госпиталях медики сутками не снимали с беспамятных раненых кровоостанавливающие жгуты, и раненые умирали от некроза тканей, развившегося в результате длительного сдавливания. Эти факты были достоверны, Бамбус видел их своими глазами, и читал заключения экспертиз.

И вот теперь по вине нерадивых медиков пришлось и ему самому преждевременно встать на конвейер смерти. Он нисколько не расстраивался из-за этого и не боялся смерти, только было немного разачарования таким скорым и глупым концом и много усталости от войны и несчастий жизни и маленькая капелька светлой грусти по голубому небу, зеленой траве, бутонам роз и цветам настурций и роскошному запаху ночной красавицы. Засыпая лежа на спине, он вдруг почувствовал близость своей смерти. Это была не неотвратная смерть, а как-будто такая, что заглянула в гости не собираясь оставаться насовсем. Вероятно поэтому ему не было страшно, а еще возможно и потому, что в своей долгой жизни он повидал много трупов и знал, что после смерти лицо человека не выглядит страшным, а скорее становится расслабленным и успокоенным, особенно у тех, кому перезали мышцы шеи. Бамбус почувствовал себя находящимся под землей, ощутил под собой огромные земные пустоты, вроде карстовых пещер, но покоящихся не только в пространстве Земли, но и во времени. От этого ему сделалось немного страшно и не по себе, и он почувствовал что если его затянет страхом, то он может и вправду умереть сейчас, во сне. Тут как тут он услышал звонкий голос мамы, а через секунду и увидел и ее саму идущей по дощатым мосткам ниже него метрах в четырех. Мама выглядела совсем молодой и шагала упруго и говорила ему что-то веселое и от этого он перестал бояться и страх покинул его.

Мамы уже не было в его сознании или в его этом новом мире, и он вдруг вспомнил что в реальности она сейчас древняя седая старуха едва-едва передвигающаяся с помощью палочки и что наверное он ведет себя с ней не как подобает любящему сыну, и от этого ему стало на миг стыдно, но потом он вспомнил все те обиды, что причинила ему мать и стыд прошел, но осталось чувство вины и сожаление.

Затем он вдруг увидел себя маленьким ребенком в тех местах, где играл и бродил в детстве. Он вышел по узкой извилистой тропинке к прочным, хоть и выглядящем хлипкими пружинящим самодельным мосткам через закеш, и стал рассматривать старые, выбеленные солнцем доски. Здесь пахло тиной и квакали лягушки, ветерок колыхал камыши и коричневые дымоушки местами белели бело-кремовым пухом. Вода в закеше казалась зеленой и грязной, а мимо него прошли как-будто совсем рядом, но при этом но не видя его улыбчивые высокорослые мальчишки-узбеки. Они казались очень худыми в своей темно-синей школьной форме и держали в руках черные потертые портфели. Потом сознание перенесло его в огромные пустоты Москвы, в самые дигерские места его бурной молодости. Под землей он брел по рельсам между станций метро и слышал гул проносящихся по сторонам поездов, а сверху шелест и выхлопы ДВС автомобилей проносящимся по широким московским улицам. Внезапно он увидел в тунеле ответвление и свернул в него, и оказался в огромной полости, выходящей в район Воробьевых гор. бамбус понимал что эта подземная каверна совершенно чудесна в своей рукотворности, потому что с другой стороны он увидел Смоленскую площадь и здание МИДа, а такового просто не могло быть в реальной Москве. И он осознавал эту чудесность и понимал, что наслаждается сейчас игрой своего воображения, которое делает в эту минуту что-то полезное для него, пытаясь сгладить страх смерти.

А вот белые доски мостков через закеш, темная вода, зеленая тина и белые корни рогоза были реальными, и он действительно переносился к ним в детство и вселялся в тело пятилетнего мальчика одетого в белую майку, синии шортики и сандалии коричневого цвета на босые, еще на растоптанные жизнью белые ножки. Здесь Бамбус вдруг заплакал, но не физическими солными и очищающими слезами из глаз, а слезами внутренними, текущими из души и теми что не несли освобождение, а лишь напоминали о прожитых счастливых днях беззаботного детства. Слезами, которые так сильно иссушают и рвут на части душу, что человек делается злым на свою жизнь и осознает ее ненужность и бестолковость. И Бамбус подумал, что наверное хорошо было бы ему умереть в детстве и не знать нынешних страданий и не совершать те поступки, которыми он испортил свою так хорошо начинавшуюся жизнь. Но тотчас к нему пришло раскаяние за эгоизм, потому что он сразу же осознал то огромное и неизбывное горе, что принесла бы его детская смерть его любящим родителям да и всем близким людям. Он вспомнил страдания своих друзей, что похоронили своих братишек и сестренок и стало ему стыдно за свое малодушие, но потом он вдруг подумал, что наблюдая его сегодняшнего, и родители и родственники и друзья уже стыдятся его и тяготятся им, и все-таки умереть в детстве было ему лучше всего.

И он не смог больше лежать, поднялся на ноги, прошел на кухню и заварил себе крепкий зеленый чай. Холодная дрожь покрыла мышцы ног, он укутался потеплее, удивляясь невесть откуда взявшемуся холоду. На всякий случай внимательно осмотрел окна и нашел все их закрытыми и сквозняка не чувствовалось. Окинув взглядом уличные фонари, шоссе и придорожные деревья он не испытал никаких тех волнующих чувств, что обычно связаны с дорогой и перекрестками и кольцами. Кое-какие окна в домах через дорогу были освещены, и в них тоже видимо не спали, и он подумал что там не спят больные и те кто за ними ухаживают, а не счастливые люди, которым нужен свет ночью чтобы лучше наслаждаться своим счастьем.

Бамбус сел на диван, и уже явственно осознавая свою теперешнюю неадекватность: -И начинающееся впадение в детство, и тревожные воспоминания, и нежелание выходить на улицу и идти на работу, и нынешнюю дряблую слабость в некогда упругих мышцах, и отвратительные слои жира на животе и спине.Тогда он откинулся на спинку дивана а потом опять прилег, и вначале ему показалось, что более всего ему доставляли сейчас боль нравственные страдания от осознания былой молодой самоуверенности и беспечности, что так ловко использовали люди пожилые, расчетливые и подло-трезвые люди. Те, которые были глупее и слабее него самого, но тем не менее сделали лучшие карьеры и получившие в результате от жизни больше материальных благ и удобств. Умом он понимал, что и у них все не гладко в их существовании, и есть шанс что они завидуют ему в чем то, но это допущение его уже совершенно не утешало, а скорее смешило и заставляло горько усмехаться. И он осознавал, что надо бы потратить время или весь остаток жизни на месть тем, кто использовал его и вредил ему, но испугался что это человеческая месть претит божьей воле, ибо сказано в древней книге что «Мне мщение и аз воздам».

И одновременно он понимал, что месть была бы и справедлива, праведна, а он просто слишком слаб и бессилен, чтобы месть эту осуществить. И еще он вспомнил, как однажды отомстил уже, отомстил смертью и никто из людей и не подумал что это его рук дело. А вскоре после мщения смерть забрала близкого ему человека, и пришло понимание, что это было наказание божье, ибо «око за око и смерть за смерть». Однако поразмыслив лучше, Бамбус понял, что всего страшней и гаже было его поведение по отношению к тем людям, что любили его и которых он совсем не ценил при жизни, и не пытался облегчить их земную юдоль в той мере, что мог бы. И тут ему опять стало невыносимо тяжело на душе, и он подумал что если вспороть себе грудную клетку блестящей нержавеющей сталью клинка, то его телу станет вначале больно, а затем сразу легче и вскоре боль уйдет уже навсегда.

Самураи и древние римляне понимали толк в жизни, а потому бесстрашно и не раздумывая шли на самоубийства. Однако, Бамбусу сперва надо было привести в порядок финансовые дела, составить завещание и упорядочить собственные похороны, дабы не перегружать близких этими заботами. И от этих мыслей жизнь опять встрепенулась в нем, и он хоть и осознавая в полной мере всю иллюзорность и ложь бытия опять увлекся бытом, отлично понимая что эта мишура не стоит его хлопот и усилий. И это осознание своих никчемности, беспомощности и неприспособленности к выбросившей его на обочину жизни убивало его неотвратимо, хотя и медленно, отравляя его нищее и подлое существование за счет усилий других людей. которым он врал и чьей доверчивостью привык пользоваться...

Тут он вновь вернулся в привычный мир, и как будто не было в теле больше никакого смертельного отравления, и мышцы вновь стали упруги и налиты силой, и разум ясен и чист. Он глубоко вздохнул, привычно расслабился и погрузился в дрему. Задремавшего Бамбуса разбудил сухой звук пистолетного выстрела слева, он открыл глаза, окончательно проснулся, и увидел, что это лейтенант Л. разряжая оружие прострелил сам себе себе кроссовок, что был обут на его правой ноге.

Прочитано 123 раз

TOP-10

Называю ник самого крутого Тролля и Хейтера пулососов всея Golos (окончание)

Тадам! Главный Хейтер и Тролль пулососв.... это Киберфонд (руководство этой…

Называю ник самого крутого Тролля и Хейтера пулососов всея Golos.

Почитал комменты под свежим постом о сетевом булинге и хейтерах,…

Цинизм диваных экспертов

Люди со специфическим жизненным опытом знают, что солдату на войне…

Еврейские лимоны ч.2

Но и самих советских вояк израильская армия также разгромила, и…

Военные записки. Глава семнадцатая.

Убедившись, что случайным выстрелом никто не ранен и не убит,…

Неужели В.В. Путин решил реанимировать проект "Новороссия"?

" В ходе создания СССР к Украине были присоединены «исконно…

Еврейские лимоны ч.1

В детстве на нашей улице проживали две еврейские семьи, среди…

Военные записки. Глава шестнадцатая.

Задремавшего Бамбуса разбудил сухой звук пистолетного выстрела слева. Он открыл…

"Пятница, 13, или Люди это боги нашего мира.

На календаре сегодня тринадцатый день декабря, пятница, в западной культурологической…

Военные записки. Глава пятнадцатая.

Бамбус не сомневался в том, что через пару недель он…