Барышня и скрипач

Время на чтение: менее минуты Автор: Суббота, 09 февраля 2019 10:14
Оцените материал
(0 голосов)

Если вы любите ясные веселые цвета, нежные, прозрачные акварели, ваша пора - апрельское утро.

Кому что по вкусу: кто влюблен в яркое разноцветье осени, кому-то нравится четкая графика зимнего пейзажа, кому-то - благородные пастели летнего дня. А мне милее то весеннее время, когда мартовское соревнование с холодом наконец закончилось, зиме уже нет возврата и бурный апрель уверенно набирает мощь. Сияет неомраченная небесная лазурь, теплые лучи ласково окутывают землю, ласкают сочные почки на ветвях деревьев. Бодро зеленеет молодая трава, еще не украшенная радостными майскими одуванчиками, лишь кое-где по ней фиолетовыми лужицами сверкают кучки шафрана.

Трогательный - до сентиментальной слезы - цветок шафрана, цветок с детства... Полные жизни, густо окрашенные лепестки, горячие средцевинки - и хрупкие беззащитные стебли. Уязвима замкнутость от малейшего холода и безоговорочная открытость навстречу свету и теплу. Тонкий аромат горечи... Все в этом цветке очень напоминает мне женскую природу.

Шафран цветет в долине у реки. Катятся, подпрыгивая на камнях, быстрые волны. Поодаль, под апрельским солнцем, красно горят вымытые недавними дождями черепичные кровли нарядных городских домиков, ярко сверкают стекла окон.

За рекой, от подножия горы - выше и выше - разбросаны одиночные, почти не заметные издали, серые деревянные хижины. Пестрые горы вокруг, испещрены светло-зеленым - это среди раскидистых ветвей и строгой хвои закудрявились буки. Липкие молоденькие буковые листочки кисловатые на вкус, как заячья капустка.

Близкую к городу невысокую гору украшают романтические руины старинного замка, просматривающихся между деревьями...

Сказочный пейзаж в растворенном окне маленькой комнаты, наверху двухэтажного дома, не привлекал внимания беременной женщины. Она пристально вглядывалась в ту сторону улицы откуда радостно летел праздничный колокол. Улица была пустынна - еще не кончилась служба в церкви.

Моя мама почувствовала первые признаки и я уже настроилась войти в мир рано утром Пасхального Воскресенья. Но вместо того, чтобы поспешить в роддом, мама стала у окна и терпеливо ждала, когда празднично одетая толпа потечет от церкви - с освященными куличами - в свои дома.

Отец - принципиальный атеист, который выбрал себе религию, раз и навсегда, - честность и справедливость, а колокола, яйца и т.д. считал устаревшими предрассудками и никакими уговорами не мог сдвинуть с места окостеневшую у окна жену.

- Не пойду в больницу, пока не увижу, как люди понесут из церкви освященные куличи, решительно объявила мама.

Папа должен был уступить.

На чужбине, не имея собственной крыши над головой, рядом с мужчиной, которого не всегда понимала, к которому еще не привыкла, моя молоденькая мама искала, естественно и бессознательно, какой-то поддержки, надежной и ощутимой в ее тревожном и трогательном состоянии. Поэтому, инстинктивно нашла ее в шумном благовестии церковных колоколов.

В церковь самой пойти нельзя было, поэтому хотела хотя бы душой присоединиться, почувствовать благодать Светлого Праздника - как залог того, что все будет хорошо.

В странной, интересной семье я родилась и росла... Два разных, совершенно непохожих мира несли в себе отец и мать - миры, которые формировали меня, их первенца, еще, наверное, до рождения.

Мама - верующая, отец - нет. Мамин родной язык (от нее не отходила) - украинский, отец разговаривал только на русском. Мама не доучилась в сельской семилетке, папа имел весомое образование, еще и был вдвое старше мамы.

Что их объединяло? Оба были не скупыми, не завистливыми, доброжелательными. Трудолюбивы - каждый на свой лад. Мама искренне уважала отца, прислушивалась и заботилась. Отец занимался ею, нежно любил.

Самым большим сокровищем были семейные книги. Когда младенца (сначала меня, а потом братика и сестричку) впервые приносили из роддома домой, проходила торжественная (видимо, отцом вымышленная) церемония.

Прежде всего раскрывали одеяло и пеленки, осматривали ребенка со всех сторон, рассматривали ручки-ножки, считали маленькие пальчики, переворачивали на животик - держит ли головку? А потом вкладывали в маленькие, бессмысленные еще ручки книжку, чтобы росли грамотными и умными. Вот и росли, слава Богу!

Бездетная домохозяйка, у которой снимали комнату родители, встретила появление новой жительницы в своих владениях сдержанно. Не было возражений, кроме одного: ребенка следует окрестить как положено. В противном случае - ищите другой дом.

- Что же мне делать? - жаловалась молодая мама. - Мы никого не знаем. Муж в школе работает. Если узнают, что крестили, будут неприятности. Работу потеряет... Я и сама хочу окрестить малышку и не знаю, на кого положиться?

- Если позволите, я помогу, предложила хозяйка. - Никто не узнает, будьте уверены. У нас, мадьяр, своя церковь, но я пойду в вашу, русскую. С попом договорюсь. Христос для всех один.

Мама с облегчением доверилась женщине. Так и сделали. Священник окрестил ребенка, но имя, данное девочке отцом в метрике не признал. Светское имя, наперед желанное отцом для вожделенной девочки - Светланка, - так светским и осталось. А в церковную книгу было записано другое. Поп нарек Марией: на Марию Египетскую родилась, ее имя и будет носить.

Имена свои люблю, оба уважаю. Если бы сама выбирала, других не желала бы! И пора моего рождения - середнина апреля - мне милее. И цветы весенние радуют мое сердце - такие, наверное, отец собирал для мамы на горе возле замка и приносил ей в больницу...

Степенная хозяйка, моя крестная мать - мы все в семье любили ее с тех пор. Мама Юля или Матушка - имела собственное мнение и совет, ее авторитет был непререкаемым не только для моей юной мамы, но даже для ученого папы.

Не очень щедрая на проявления ласки, она прижимала меня, гладила по головке и говорила:

- Ты на Пасху Святую родилась, дитя, помни: тебя Бог любит!

И добавляла:

- Кого Господь Бог любит, тому он посылает испытания. А ты Его люби и Он тебе всегда поможет.

Что такое испытание, я, маленькая, конечно, не понимала. Но маме Юли верила: если Крестная сказала, так оно и есть! Матушкины слова глубоко запали в душу ребенка. Такие семена не могут не прорасти.

Слышу (через годы) спокойный Матушкин голос, ее закарпатской говор... Люблю своеобразную мелодию венгерского языка, родной мне через Крестную. Вспоминаю сумерки уютной большой кухни, где горят дрова в белой печке на высоких черных ножках.

Иногда меня, после прогулки в городе, тошнило и болела голова. Тогда Крестная щелкая языком и там же, на кухне, начинала снимать сглаз.

Из горящей печки берут тлеющий уголь, бросают его в стакан с водой, стоящий напротив меня на столе. Я зачарованно смотрю, как угольки шипят, угасают и один за другим, падают на дно. Матушка держит в одной руке нож, во второй, под ножом, вращает стакан, и приговаривает над водой. Дает мне глотнуть с четырех сторон. Потом макает в стакан палец и рисует на моем лбу влажные крестики. С закрытыми глазами я чувствую, как она прыскает водой на мое лицо, потом вытирает его подолом моей же рубашки. Я зеваю, очень хочется спать... А после недолгого сна голова уже не болит и я скачу веселым козленком по дому и по двору!

Помню любимый вкус ароматной сырокопченой домашней ветчины, которую только что принесли с чердака, где она коптилась в трубе - здоровенный розовый свиной клуб, пахнущий дымом. Ветчину резали тонкими ломтиками большим острым ножом.

Люблю спать в Матушкиной постели, в холодной - без печки спальне, где надо быстро-быстро раздеваться и нырять между двумя перинами, пока не успела замерзнуть. На голову надевала мягкий ночной колпачок.

Над широкой деревянной кроватью, в овальной раме висит красивая, дух захватывающая, картина: невероятно красивые женщины с длинными волнистыми волосами, дети с голубями в руках, все в белых одеждах, а над головами - сияние. Мама Юля говорит - это Ангелы, и учит, представ перед ними на колени, просить, чтобы они берегли мою маму и моего отца. И я, утопающими коленями в пушистой перине, сложив перед грудью ладони, с такой безграничной любовью смотрю на прекрасных Ангелов, с такой искренней непосредственностью прошу их за маму и за папу и за крестную - нет искренней детской молитвы...

Уже давно нет на свете ни крестной мамы, ни неверующего моего папы. На кладбище, где похоронен отец, поставили типичный советский памятник с портретом и звездой. Сбоку мама дорисовала краской православный крест. Носит на могилу в поминальные дни кулич, который он при жизни не признавал.

От мамы Юли в память осталась мне старинная фарфоровая статуэтка: сидит на белом кресле молодая красивая барышня в длинном платье, в напудренном парике, с книгой на коленях. Это крестная мне подарила, крестнице своей.

Помню, что на полочке шкафа когда-то стоял рядом с этой барышней фарфоровый скрипач - и такое чувство, что барышня не в книгу смотрит, а музыку слушает.

Однажды мама Юля их разлучила. Барышню завернули в несколько слоев бумаги и положили в корзину, плетеную из кукурузных лепестков, вместе с другими гостинцами, которые мы везли домой, погостив в крещены.

А скрипача крестная подарила чужом мальчику. И где он сейчас, тот скрипач, кто знает?..

Барышня до сих пор прислушивается, будто доносится до нее издалека знакомая мелодия. Интересно, что он играл? Я никогда не сомневалась, что это определенная музыка, которую барышня действительно слышала и сейчас помнит.

У мамы Юли не было своих детей. Но были крестники, были воспитанники. В их доме всегда жил мальчик (помню только одного, по имени Мирон). Взяли ребенка лет шести из сиротского приюта, воспитывали как родного - ходил в школу, помогал в хозяйстве, учился портняжному делу. Когда выростал, помогали устроиться и начать самостоятельную жизнь. А в доме появлялся следующий ребенок.

Когда умерла крестная, мы жили далеко-далеко от того города, где я родилась, где меня крестили. Дали знать, когда ее похоронили. Я тогда не очень тосковала - молодая была, другим жила, забывала маму Юлю понемногу...

Шло время. И произошла со мной беда... Так сложилось, что завела меня жизнь в тупик, а трудность душевная привела за собой тяжелую болезнь. В самый трудный час, когда никого не было у меня, слабой и беспомощной, послышался мне ласковый голос и тихие забытые слова:

- Деточка, кого Бог любит, тому посылает испытания. А ты Его люби, Он поможет...

Все мое существо почувствовало незримое присутствие: крестная моя склонилась надо мной, утолила боль, утешила, отвела смертельную опасность.

Я уже и не помню, сколько раз спасала меня крестная мать от беды и невзгод, выводила незаметно на верный путь, оберегала от ошибок, согревала на холодных житейских ветрах - следила за своей крестницей, потому что давно когда-то, возложила на себя святую ответственность за мою душу...

Вот сижу я в кресле, с книгой в руках - как и барышня, что слушает скрипача - и прислушиваюсь к далекой мелодии, слышимой только мне... В ней - горьковатый запах шафрана, легкое дыхание весеннего ветерка, прилетевшего с каменных стен разрушенного замка, мелкий топот детских башмачков на мощеной улочке закарпатского города, утренний перезвон церквей, в одной из которых окрестила меня простая женщина Юлия - моя крестная.

Когда я делаю что-то неладное, мне стыдно, прежде всего, перед ней.

https://text.ru/antiplagiat/5c5aa8915364d  Уникальность: 100%

Прочитано 34 раз

TOP-10

Рецензия на сериал "Сирена" (2018-2019)
Приветствую вас, уважаемые читатели! 29 марта 2018-го года состоялась мировая…
Париж: любовь не с первого взгляда
Впечатления от прогулки по столице Франции
Парень с ПСЖ и "Анжи". Кто перешел в "Динамо"
Сначала о самом факте подписания. Официальный сайт "Динамо" пока не…
Чушка - партизан
В селе поднялся шум: кричали куры, гоготали гуси, с цепей…
Неожиданный вектор. Для чего "Шахтеру" игрок сборной Албании
 На этой неделе появилась информация, что защитник "Хайдук" Ардиан Исмайли…
В обществе блондинки
Провел целый вечер в обществе своей когда-то любимой блондинки и…
Закон бумеранга. "Шахтер" и грабли
Недавно стало окончательно ясно, что в донецком "Шахтере" не все…
Своя планета
Неспешным шагом по тенистой улице родного города шел человек. Собственно,…
В Новосибирске освободили "школьника - хакера"
Владимир Жоглик стал известен и попал под уголовное преследование, после…
Шум белого инея
Зимние каникулы всегда наполнены букетом новогодних праздников. Я и мой…